Розовое вино: «красотка» с Лазурного Берега

В первую очередь это просто красиво. Научившись тюнинговать оттенок вина, виноделы пошли дальше и придумывают для розé разнообразные красивые бутылки.

Это константа для современного розé. Его можно выпить больше полутора бокалов, и не только за ужином.

Розé взяло гастрономические свойства от белого и от красного вина. Оно сочетается со всеми блюдами, к которым мы обычно подают белые вина (от салата до лосося), и с большинством угощений, к которым рекомендуют красное (включая стейк с кровью). Розé, с которым вы только что употребили дюжину устриц, прекрасно подойдет к клубнике или черешне, к абрикосам, эклерам и чизкейку.

Она хорошо проработана учеными и сегодня доступна виноделам по всему миру. Поэтому хорошее розé за очень разумную цену можно отыскать повсеместно. Это вино оценили и продвинутые виноманы. Уже дошло до разговоров о возможности выдержки лучших розé, якобы в 5–10-летнем возрасте они становятся похожи на выдержанную белую бургундию.

Розé в большинстве случаев – это не белое вино, которое «подкрасили» красным. Это вино из красных сортов винограда, сделанное по технике, похожей на производство белых вин. У большинства красных сортов винограда сам сок – белый, и если его быстро отжать, позволив ему лишь чуть-чуть окраситься от темной шкурки красного винограда, то получится как раз розовое вино.

Несерьезному отношению к розé положили конец во французском Провансе. Солнечный и сухой климат региона вокруг Французской Ривьеры, а также его почвы (мергель, песчаники, сланец и гранит) больше подходят для красных сортов винограда. Некоторые прованские красные – выдающиеся вина, но только их не выпьешь много. А публике, отдыхающей на Лазурном Берегу, требовалось что-то более легкое, ведь шабли и шампанское спасали лишь отчасти.

Главным толчком к развитию явления под названием Rosé de Provence стали амбиции тех буржуа и аристократов, которые не просто прожигали жизнь на пляже, а обзавелись в Провансе огромными поместьями со старыми виноградниками. И вот эти господа задумались, как отвадить курортников и киношников от шабли, и стали улучшать технологии производства розовых вин. В 1950-х в Провансе даже появился свой кружок «шато гран крю классе».

И все-таки серьезно захватывать весь мир розовые вина начали в 2000-х. Даже конкуренты не будут спорить с тем, что Стивеном Джобсом и Марком Цукербергом для мира вина стал огромный как гора человек с русскими корнями – Саша Лишин. Сын иммигранта из России Алексиса Лишина, владевшего винным хозяйством в Бордо, в 2006 году Саша приобрел Château d’Esclans в Кот-де-Прованс. Он хотел сделать суперрозé, которое будет котироваться наравне с Бургундией и Шампанью у самых строгих ценителей вина.

Саша пригласил энолога из бордоского Château Mouton Rothschild Патрика Леона, нашел участки со старыми лозами Гренаша на вулканических почвах, закупил бочки в Domaine de la Romanée Conti – и вуаля! В 2010-х его Garrus стало самым дорогим и почитаемым розовым в мире. Но месье Лишин был гением маркетинга, поэтому одновременно разворачивал многомиллионные производства таких хитовых розé, как Whispering Angel и The Palm, очаровывал инстаграм-див мармеладными мишками из розового вина и убеждал Арнольда Шварценеггера, что попсовое американское розовое «Блаш» вредно для нации.

Успехи Лишина даже подтолкнули Анджелину Джоли (тогда еще вместе с Бредом Питтом), Джона Малковича и других звезд стать виноделами в Провансе. Все они, конечно, внесли лепту в революцию розé. Экспорт прованского розового за 15 лет увеличился на 500%, и в каждом другом винодельческом регионе мира, где производят розé, его продажи растут на десятки и сотни процентов.